Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи пользователя: Иоганн Араго (список заголовков)
12:45 

Корней Чуковский. Оскар Уайльд

Иоганн Араго
...В таком-то неискреннем воздухе, среди фальшивых улыбок, супружеских измен, преувеличенных жестов, театральных поз и театральных слов, - растет пухлый, избалованный мальчик, Оскар Фингал О’Флахерти Уиллз Уайльд.

Он с вялым пренебрежением глядит из окна, как другие дети играют в футбол. Мальчишеские игры не по нем. Он такой степенный и высокомерный. Ему двенадцать лет, а уж он по-воскресеньям носит цилиндр на своих девических кудрях, и товарищи, конечно, ненавидят этого чинного франта. Как-то вечером, в школьном парке, когда торжественной поступью он шествовал мимо них, они накинулись на него, связали его по рукам и ногам, поволокли на высокий пригорок, и, запыленный, исцарапанный до крови, он встал в созерцательную позу и с восхищением мелодически молвил:

- Какой отсюда, с холма, удивительный вид!

Его мать пришла бы в восторг от такой великолепной позы. Этот сын достоин ее. Есть же такая наследственность, такая преемственность жестов и поз:

- Как прекрасен Эсхил! - восклицала она, бравируя пред судебным приставом.

- Как прекрасен пейзаж! - восклицает он, бравируя пред своими обидчиками.

У него, как и у нее, была тысяча разных талантов, но не было одного: таланта искренности и простоты. Он и пред собою не мог не позировать. Незадолго перед смертью, в тюрьме, наедине со своей душой, он писал свою исповедь, великолепные страницы De Profundis, но какая же это исповедь? Это насквозь литература, и даже в последнем унижении, заплеванный и затоптанный, он не умел по настоящему заплакать. Он плакал, - но как благозвучно, с каким прекрасным музыкальным ритмом! Здесь чувствовалось материнское наследие. От отца же Оскар унаследовал разнообразие творческих сил и необузданную любовь к наслаждениям. Когда думаешь об изумительной пестроте его творчества, о том что он с одинаковой легкостью писал и стихи, и философские трактаты, и фарсы, и критические статьи, и рассказы и трагедии, и сказки для детей, и статейки о дамских нарядах, - чувствуешь кровь его отца. Сын таких даровитых, но суетных и суетливых родителей он не мог не жаждать эстрады, публичности, улицы, не мог не пристраститься к отравившим его на всю жизнь салонным великосветским успехам. Чуть не с пеленок он был гостем провинциального салона своей матери. С тех пор салоны стали его любимой стихией. Без них он не мог ни жить, ни творить. За столом, усыпанным фиалками, в освещенных многолюдных залах в Бостоне, Париже или Лондоне он очаровывал светскую чернь блистательным салонным красноречием. Он был гений разговора, нарядной застольной беседы, (я бы даже сказал: болтовни) - не то чтобы «оратор» или «рассказчик», а именно великосветский говорун, собеседник - ирландская, кельтическая кровь!

читать дальше

13:11 

Оскар Уальд: падение

Иоганн Араго
‘Здравствуйте, господа!», - Уайльд сделал шаг вперед и неловко улыбнулся. В ответ раздался дружный гогот: ‘Парни! Кто к нам пожаловал!» Какой-то громила поднялся и подошел к Оскару почти вплотную. От него так несло потом и табаком, что Уайльд не выдержал и отступил. ‘Нет, ребята, вы только посмотрите! Он еще морду от меня воротит!» - подошедший оскалился и сплюнул себе под ноги. В следующую же секунду Оскар получил такой сильный удар в пах, что задохнулся и, согнувшись пополам, рухнул на пол.

Он корчился на каменных плитах, а заключенные, обрадованные нежданным развлечением, подначивали своего товарища: ‘Давай, Джонни, покажи ему как следует…» Здоровяк снова подошел к Уайльду и пнул его в живот. Бедняга застонал и тут же получил удар в лицо. Кровь залила глаза, в ушах шумело - и Оскар отчетливо понял: если он сейчас же не попытается защитить себя, этот громила забьет его насмерть.

Боль и страх отступили, сменившись тупым отчаянием. Оскар, сделав невероятное усилие, поднялся с каменных плит и кинулся на обидчика. Он молотил кулаками, не разбирая, куда бьет. Шум в голове нарастал, и Оскар, получив очередной хук слева, почувствовал, как его накрывает теплой волной. Погружаясь в манящую голубую бездну, он подумал: ‘Господи, как хорошо, оказывается, умереть…»

читать далее

15:06 

Владимир Широков. Добродетель и порок

Иоганн Араго
ДОБРОДЕТЕЛЬ И ПОРОК

Лицемерие, кажется, на самом деле та дань, которую порок обязан платить добродетели. Оскара Уайльда вряд ли кто посмеет упрекнуть в лицемерии. Скорее всего, он искренне увлеченный полетом собственной фантазии человек, склоняющийся порой к демагогии, прирожденный эстет, доведший эстетический принцип до предела; к тому же мужская нравственность и женская ее разновидность всегда не совпадают по ряду параметров с биологической природой человека.

Серьезной биографии Уайльда на русском языке нет, один только переводной роман о «голубом» поэте «Король жизни». Однако Оскар Уайльд в нашей стране писатель давно признанный. Нет смысла перечислять все достоинства литературного таланта, они и так всем давно известны. Те, кто не удосужился до сих пор прочитать его произведения, имеют возможность познакомиться с ними, что называется, из первых рук, а не в пересказе.

А сегодняшнее наше повествование обязано своим происхождением изданию писем Уайльда, первому на русском языке. Именно в письмах Оскар Уайльд правдиво и безыскусно открыл свою жизнь, не драпируясь (или почти не драпируясь в пленительные одежды эстетизма. Сам писатель недаром обмолвился: «Маска говорит нам больше, чем лицо». Он прав, только вот маска нередко прирастает к коже, и отрывать ее приходится с болью и кровью.

Вглядимся же в живые, искаженные подлинным страданием черты лица автора «Портрета Дориана Грея», не тронутые шармом викторианской морали, и вслушаемся в клокочущую негодованием и презрением исповедь униженного и оскорбленного Индивидуалиста.

Оскар Уайльд, ирландец по происхождению, родился в Дублине 16 октября 1854 года. Его отцу, сэру Уильяму Уальду окулисту и ЛОР-врачу («ухо-горло-носу») было в этот время 39 лет, а матери, Джейн Франческе Элджи, поэтессе с призрачным псевдонимом Сперанца и активной общественной деятельнице - 30.

читать дальше

01:25 

Константин Паустовский. Оскар Уайльд

Иоганн Араго
В ноябре 1895 года в Реддингскую каторжную тюрьму был доставлен из Лондона в ручных кандалах знаменитый английский писатель Оскар Уайльд. Он был приговорен к нескольким годам заключения за "нарушение нравственности".
На вокзале в Реддинге вокруг Уайльда собралась толпа любопытных. Писатель, одетый в полосатую арестантскую куртку, стоял под холодным дождем, окруженный стражей, и плакал впервые в жизни. Толпа хохотала.
До тех пор Уайльд никогда не знал слез и страдания. До тех пор он был блестящим лондонским денди, бездельником и гениальным говоруном. Он выходил гулять на Пикадилли с цветком подсолнечника в петлице. Весь аристократический Лондон подражал Уайльду. Он одевался так, как Уайльд, повторял его остроты, скупал, подобно Уайльду, драгоценные камни и надменно смотрел на мир из-под полуприкрытых век, почти так, как Уайльд.

читать дальше

00:55 

Оскар Уайльд. Гении и злодеи

Иоганн Араго
Не знаю, была ли эта запись в сообществе или нет. Если была, скажите, удалю.


21:28 

Вспомнилось...

Иоганн Араго
В 1916 году, в Лондоне, меня посетил пожилой человек с веселыми молодыми глазами. Когда он назвал свое имя, я с великим уважением пожал его руку, так как это имя Роберт Росс. С детства оно было обаятельно для меня. Роберт Росс, - единственный из тысячи друзей Оскара Уайльда, - не покинул его в несчастии. Он посещал опозоренного поэта в тюрьме, он уплатил все его долги из своего скудного заработка, он взял на себя воспитание его сыновей, он многократно защищал его доброе имя, он спасал его рукописи, он издавал его книги, он ухаживал за ним во время его предсмертной болезни, он - едва ли не единственный - провожал его гроб до могилы. Порою казалось, что все светлое в жизни Оскара Уайльда шло от этого одного человека. Он был высшим воплощением героической дружбы. Уайльд называл его святым. Немного было таких гениальных друзей в истории всего человечества.

После смерти Оскара Уайльда он с таким вниманием следил за всем, что относилось к памяти его покойного друга, что заметил даже мою статью об Уайльде, написанную на непонятном ему языке, и вот пришел ко мне, к незнакомому, чтобы поговорить о любимом. На следующий день я посетил его в его небогатой квартире, и там он воистину осчастливил меня: подарил мне подлинную рукопись Оскара Уайльда, страницу его «Баллады о Рэдингской тюрьме».

- Я хочу, - сказал он, - чтобы в России, где так любят Оскара Уайльда, сохранялась в память о нем эта рукопись. Больше у меня ничего не осталось из вещей и писаний Оскара Уайльда. Только одна страница, и я с радостью дарю ее русскому. Потом он весь вечер рассказывал о судебном процессе Уайльда, о Уистлере, о лорде Дагласе, о жене Уайльда и о двух его сыновьях, которые были тогда офицерами и находились на фронте.

С тех пор мы, отрезанные от Европы, долго не видели английских газет и журналов. Лишь несколько дней назад я случайно узнал, что Роберт Росс умер еще в позапрошлом году.



К.Чуковский

18:25 

Еще немного об Оскаре Уайльде

Иоганн Араго
В ЖЖ-сообществе, посвященном Окару Уайльду,идет доволно суровое обсуджение фильма о нем, показанном на телеканале "Культура"

http://ru-oscarwilde.livejournal.com/54631.html#comments

00:24 

Письмо Оскара Уайльда Альфреду Дугласу

Иоганн Араго
Доброго времени суток! В качестве вступительного взноса от меня, как нового члена сообщества прошу принять вот этот пост. Очень надеюсь,что подобного здесь еще не было, но, если я ошибся - модераторы имеют полное право его удалить.

Письмо Оскара Уайльда Альфреду Дугласу
(Кортфилд-гарденз, 2
20 мая 1895 г.)


Дитя моё, сегодня было испрошено, чтобы вердикты выносились раздельно. В этот момент, вероятно, вершится суд над Тейлором, а я получил возможность вернуться сюда. Моя прелестная роза, мой нежный цветок, моя лилейная лилия, наверное, тюрьмой предстоит мне проверить могущество любви. Мне предстоит узнать, смогу ли я силой своей любви к тебе превратить горькую воду в сладкую. Бывали у меня минуты, когда я полагал, что благоразумнее будет расстаться. А! То были минуты слабости и безумия. Теперь я вижу, что это искалечило бы мне жизнь, погубило бы моё искусство, порвало бы музыкальные струны, создающие совершенную гармонию души. Даже забрызганный грязью, я стану восхвалять тебя, из глубочайших бездн я стану взывать к тебе. Ты будешь со мной в моём одиночестве. Я полон решимости не восставать против судьбы и принимать каждую её несправедливость, лишь бы остаться верным любви; претерпеть всякое бесчестие, уотованное моему телу, лишь бы всегда зранить в душе твой образ. Для меня ты весь, от шелковистых волос до изящных ступней, - воплощённое совершенство. Удовольствие скрывает от нас любовь, но боль открывает самую её сущность. О самый дорогой на свете, если к тебе придёт некто, раненный безмолвием и одиночеством, опозоренный, превращённый в посмешище, ты сможешь исцелить его раны, прикоснувшись к ним, и возродить к жизни его душу, придавленную несчастьем. Ничто тогда не будет для тебя трудно, и помни: только эта надежда,она одна, побуждает меня жить. Ты для меня то же, что мудрость для философа и Бог для праведника. Сохранить тебя в моей душе - вот цель той муки, которую люди называют жизнью. О любимый мой, самый дорогой на свете, белый нарцисс на нескошенном лугу, подумай о бремени, которое выпало тебе, бремени, облегчить которое может только любовь. Но пусть это тебя не печалит - лучше будь счастлив тем, что наполнил бесмертной любовью душу человека, который сейчас плачет в аду и всё же носит в своём сердце блаженство рая. Я люблю тебя, я люблю тебя, моё сердце - это роза, расцветшая благодаря твоей любви, моя жизнь - пустыня, овеянная ласковым ветерком твоего дыхания и орошённая прохладными родниками твоих глаз; следы твоих маленьких ног стали для меня тенистыми оазисами, запах твоих волос подобен аромату мирры, и, куда бы ты ни шёл, от тебя исходит благоухание коричного дерева.
Люби меня всегда, люби меня всегда. Ты высшая, совершенная любовь моей жизни, и другой не может быть.
Я решил остаться: так будет благороднее и красивее. Мы всё равно не могли бы быть вместе. Мне не хотелось, чтобы меня называли трусом или дезертиром. Жить под чужим именем, изменять свою внешность, таиться - всё это не для меня, которому ты был явлён на той горней выси, где преображается прекрасное.
О прелестнейший из всех мальчиков, любимейший из всех любимых, моя душа льнет к твоей душе, моя жизнь - к твоей жизни, и во всех мирах боли и наслаждения ты - мой идеал восторга и радости.
Оскар

Текст этого письма был восстановлен неточно. Отчасти он базируется на "Автобиографии" Дугласа (1929), отчасти на существующем французском переводе, сделанном для Дугласа позже, когда в августе 1895 г. он собирался выступить на страницах "Меркюр де Франс" со статьёй в защиту Уайльда.

Источник

Терновый венец Оскара Уайльда

главная